Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Флорентин

"Одесса" и "Любовь" Валерия Тодоровского

- Маша, мальчик еврей?
- Нет, бабушка, он русский. Разве ты не видишь, что он русский?

* * *

- А что я совсем не подхожу?
- Саша, что вы здесь делаете?
- Понимаете, я очень люблю Машу и хочу на ней жениться.
- Маша выйдет замуж только за еврея, как это сделала я и ее мать.

* * *

- Маша, что это такое?
- Мы уезжаем.
- Куда?
- В Израиль
- А почему ты мне не сказала?
- Я боялась
- Ж*довка
- Заткнись, заткнись, подонок. Я тебя ненавижу. Не смей так говорить!

из фильма Валерия Тодоровского "Любовь" (1991)






Я мало смотрю постсоветское российское кино. А ежели случается раз в несколько лет, то это редкость редчайшая. И если были какие-то русские ленты, по-настоящему меня затронувшие за последние три десятка лет, то это, по какому-то странному совпадению, всегда фильмы Тодоровского-младшего (гениальная, пронзительная "Любовь", прекрасная "Страна глухих" и очаровательная "Оттепель"). Пожалуй, всё.

Посмотрел "Одессу", новую амаркордовско биографическую ленту Тодоровского. Хорошее кино: Советский Союз ранних 70-х, который я помню меньше, чем вторую половину того же десятилетия. Еврейская советская семья с нееврейскими зятьями, первые отъезжанты в Израиль.

Collapse )
Флорентин

Чернобыль, HBO

Я все-таки, вопреки собственному обету воздержания от просмотра, познакомился с "Чернобылем". Который сериал. Несколько слов. Пунктирненько.

Безусловно это очень хорошее кино. Но каждую серию я буквально заставлял себя двигаться вперед. Не вовлекало, не захватывало, не втягивало. Лишь к четвертой серии все как-то наладилось, и я резво добил сериал. И дело даже не в нахлынувших воспоминаниях о мае 1986-го, не в жутких сценах с разлагающимися на больничных койках пожарниками или с отстрелом домашних животных в Припяти (это смотреть невозможно). Что-то мне мешало, что-то меня отталкивало - пока так и не уловил, в чем причина.

Хорошее:

Потрясающая визуальная реконструкция советского быта восьмидесятых (пусть и поданная в мрачных тонах, но это совершенно оправдано с художественной точки зрения). Мне кажется, это впервые в западном кино - столь неклюквенно воспроизведены советские реалии.

80-е - это мое единственное взрослое десятилетие в СССР, вместившее старшие классы, университет, армию, работу в школе. Я в состоянии оценить точность и аутентичность воссоздания советской реальности второй половины 80-х. Тем более, что белорусско-украинское Полесье (Гомельщина, Киевщина), собственно, и есть те места, где я провел эту самую вторую половину 80-х. Облик людей, одежда, квартиры в блочных домах, советские микрорайоны, армейский антураж, техника, больницы, учреждения. Гениальная работа.

Актеры. Прекрасны все: Джаред Харрис (Легасов), Стеллан Скарсгорд (Щербина), Эмили Уотсон (придуманная Хомюк), Пол Риттер (Дятлов), Джесси Бакли (Людмила Игнатенко - я понимаю, что гримеры-костюмеры, но, ёлы-палы, ирландская актриса фантастически точна в роли молодой советской женщины 80-х, просто вынырнула из фильмов Пичула). Скарсгорд в роли советского министра Щербины - тоже какое-то невероятное перевоплощение. Я таких убедительных брежневских партократов не видел и в советском/российском кино. В общем, британская актерская школа, высший пилотаж.

Сюжетное построение фильма. Отличная находка создателей - снять историю Чернобыля, как классическую американскую кинодраму "хорошие парни против прогнившей, равнодушной или коррумпированной системы", "один против всех" ("Эрин Брокович", "Силквуд", "Правосудие для всех" Нормана Джуисона и т.п. - таких фильмов сотни). Особенно хороша последняя судебная серия с таким качественным американским пафосом о победе бобра над козлом. Как ни страно, это кажется уместным и не портит фильм.

Не очень хорошее (на мой вкус и взгляд):

Незначительные ляпы: например, бесконечное "товарищ" ни к селу ни к городу.

Английский язык. Да, да, я понимаю, американо-британское кино для международной публики. Да, нельзя смотреть с русскими закадровыми голосами, которыми озвучиваются "Рассказ служанки" или "Поза". Но даже если вы безупречно владеете английским, либо смотрите с субтитрами - Легасов и Горбачев, советский пожарник и солдатик СА, беседующие на инглише, - это выглядит дебильновато. Но это проблема восприятия русско-советского человека.


Флорентин

Паспорт

Все перечисляют среди самых-самых фильмов Данелия - "Мимино", "Афоню", "Осенний марфон" или "Кин-дза-дзу". Непременно вспоминают смазливенького Никиту Сергича, поющего про Москву на эскалаторе столичного метро.

И почти никто не пишет о прекрасном, именно по-данилиевски прекрасном, фильме 1990-го года "Паспорт", своего рода духовном сиквеле "Мимино" - с похожими интонациями, с грузинской темой, с такой же нечеловечески пронзительной музыкой Гия Канчели. И с первой, пожалуй, в советском кино, ранее, в доперестроечный период, невозможной, израильской частью. Каноническая сцена из "Мимино", в которой Кикабидзе по ошибке вместо грузинского Телави звонит в еврейский Тель-Авив, - в "Паспорте" выросла в тель-авивскую сагу главного героя, занимающую две трети фильма.

Для меня "Паспорт" - особый фильм. Я посмотрел его в Израиле, зимой 91-го, как раз через полгода после приезда в страну. И этот факт, естественно, обострил восприятие. Прощание в Шереметьево, сохнутовская перевалочная база в Вене (в истории моей эмиграции ее не было), зальчик ожидания в старом Бен-Гурионе, где сотрудники министерства абсорбции выдавали теудат-оле и карманные шекели в конверте, машина дяди Изи, едущая по Дизенгофу, тель-авивская набережная с высотками Бейт ха-Текстиль, рынок Кармель с грузинскими бастами. "Паспорт" - советско-франко-израильская копродукция. У Данелия снялись израильские актеры: Янкале Бен-Сира (озвученный Хазановым) в роли дяди Изи. И красавица Шарон ха-Коэн (тетя Лола из культового "Влюбленного Алекса") в роли американской журналистки.

Французский актер Жерар Дармон в двойной роли грузина и грузинского еврея выглядит не менее аутентично, чем Кикабидзе в роли летчика Валико.

Да и в целом актерский праздник: Гундарева, Янковский, Джигарханян, Ярмольник, Мамука Кикалейшвили.

Мудрая, лирическая, печальная и смешная притча о границах, безжалостно разделяющих не только страны, но и души, и, как ни странно, о любви к родине.

Флорентин

Фаворитка

По поводу "Фаворитки" Лантимоса, которую мы некоторое время назад посмотрели в "Рав-Хене". Фильм понравился. Я не поклонник Лантимоса, и его нашумевший "Лобстер" оставил меня в свое время в некотором недоумении (писал об этом в свое время, и это вызвало такой срач, что пришлось удалить пост).

Однако "Фаворитка" оказалась, на мой скромный вкус, идеальным сочетанием режиссерского авангардизма и консервативно выстроенного сценария, а также образцово реалистической актерской игры.

Оливия Колман - нечто за гранью. Оскар и Глобус она заслужила, как никто. Рейчел Вайс и Эмма Стоун тоже прекрасны.

Возвращаясь из кинотеатра, мы говорили вот о чем. В центре картины лесбийский романтический треугольник, пара-тройка откровеных сцен в постели королевы Анны - с герцогиней Мальборо и Эбигейл (о, целомудренная советская экранизация пьесы Скриба "Стакан воды" с Белохвостиковой и Демидовой - в СССР такого разврата не было).

Но при этом назвать фильм Лантимоса "ЛГБТ-кино" язык не поворачивается. И в общем-то ясно, почему. В 17 веке, во-первых, никакой "сексуальной идентичности" не было в помине - любили, как умели, как могли. Табу и запретов - религиозных, сословных - в сексуальной сфере хватало и без однополых отношений. А, во-вторых, женской сексуальности вообще не существовало. Как таковой. Точнее она была табуирована. Был брак, была мужская похоть, были церковные и государственные запреты, криминализация внебрачных отношений (которая почти целиком касалась женщин), штрафы за прелюбодеяние для знати и более суровые меры для черни.

В любом случае фильм отличный. Костюмы, музыка, камера - праздник для глаз и ушей.

Флорентин

Cинонимы

"Синонимы" (Synonyms, מילים נרדפות), Израиль-Франция-Германия, 2019, "Золотой медведь" Берлин -2019


Фильм Надава Лапида "Синонимы" оправдал мои ожидания - у Тома Мерсье, исполнителя главной роли, прекрасно вылепленное тело и внушительное достоинство - все это демонстрируется крупным планом.

Нарочитая нагота героя, подчеркиваемая режиссером, не случайна. Это важный в киноэстетике Лапида прием. В его дебютном "Полицейском" (2011) камера скрупулезно исследует обнаженное тело Ифтаха Клайна в роли безжалостного офицера полицейского спецназа и заботливого мужа, опекающего беременную супругу. Израильский мачизм, культ тренированного тела, посттравматическая агрессия, связанная с армейским опытом, - в сочетании с еврейским чадолюбием и квазипатриотизмом.

В "Полицейском" это было одной из основных тематических линий. В "Синонимах" эта линия получает неожиданное преломление. Странный и хрупкий, на первый взгляд, герой Тома Мерсье - комок нервов, с трудом сдерживающий агрессию, которая со всей мощью, грубостью и уродством прорывается в финальных сценах. Ну и, разумеется, почти карикатурный охранник израильского консульства. Одна из самых жутких и смешных одновременно сцен - "Ха-Тиква" в парижском метро.

Молодой выпусник театральной студии Йорама Левинштейна, сын знаменитого израильского стилиста Мишеля Мерсье, Том Мерсье, - удивительная находка Лапида. В нем действительно (кто-то из критиков обратил внимание) есть нечто от юного Бельмондо из годаровского "На последнем дыхании".

В остальном "Синонимы" - довольно-таки синефильское зрелище со всеми изысками, цитатами, аллюзиями. Перекличка со столь любимой Лапидом новой французской волной, цитирование Годара и Бертолуччи. Поскольку я видел два предыдущих его фильма и проникся фирменной стилистикой режиссера, то мне фильм зашел. Но не уверен, что зайдет другим.

Ничего "антиизраильского", естественно, в этом фильме нет. Напротив, это очень израильский, пронзительно израильский, несмотря французский язык и парижский антураж, фильм - со всей присущей израильскому кино утомительной, бесконечной саморефлексией, со всем этим самокопанием и самонедовольством.

Странно, что в Берлине в нем вычитали некие универсальные месседжи. Хотя, разумеется, универсальный посыл можно извлечь из любого произведения. При желании в "Синонимах" можно найти всё: притчу о неприкаянности и растерянности человека в современном мире, трагедию мигранта в чужой стране, критику израильского хумусного патриотизма, критику европейского либерального лицемерия, критику фальшивого французского мультикультурализма etc

Флорентин

Удивительная миссис Мейзел

Смотрю второй сезон "The Marvelous Mrs. Maisel" ("Удивительная миссис Мейзел"). Первый был проглочен, а этот вначале показался менее динамичным, но к середине разогнался, набрал ритм, и количество шуточек, приколов, уморительных диалогов стало даже зашкаливающим. Все по-прежнему умопомрачительно стильно. Одежда, интерьеры, аксессуары. Шик поздних 50-х.

В процессе просмотра мысль ушла в несколько ином направлении. Действие происходит в Нью-Йорке, на стыке 50-х и 60-х. Послевоенная Америка переживает невиданный доселе экономический расцвет. Предприимчивые и образованные американские (ньюйоркские) евреи вступают в свой золотой век - не только с экономической точки зрения, но и в плане беспрецедентной в истории еврейства (кроме, пожалуй, краткого и сомнительного по всем параметрам "филосемитского" периода в ленинско-сталинском СССР, закончившегося юдофобской истерикой и государственным антисемитизмом) политической, культурной, социальной интеграции в американском обществе.

Второе-третье поколение, оправдавшее вложенные родителями средства и усилия. Дети-внуки полунищих еврейских иммигрантов-беженцев из Российской империи, они получили отличное образование и почти пробили стеклянный потолок - не только иммигрантский, но и антисемитский (в 20-30 гг. об этом не могло быть и речи). Они, гордые американцы, но при этом не забывшие о своих корнях, элегантно занимают места во всех эшелонах американской элиты: уже не только Голливуд или финансы, но и наука, академия, медицина, спецслужбы, секретные проекты. Пока еще не политика, не власть, но и это не за горами.

Формируется особая идентичность лайт-религиозного (фактически светского), либерального американского еврейства, не похожая ни на антиортодоксальный секуляризм израильских хилоним, ни на атеизм манкуртизированных советских инвалидов пятой графы.

Нью-йоркская семья в синагоге в Йом-Кипур, реформистской, разумеется (или консервативной). Все вместе - и дамы, и джентльмены. Выглядит это все, как рождественская месса. Богатый дом профессора Колумбийского университета, польская прислуга, сын, талантливый ученый, привлеченный к сверхсекретному проекту ЦРУ, жена с манерами британской аристократки, изучавшая искусство в Париже.

Подумалось в ходе просмотра... А в это время.

Конец 50-х. Две другие большие ветви восточно-европейского еврейства бывшей Российской империи...

Русифицированные советские евреи, половина которых уничтожена в Холокосте в сороковые. Традиция давно под запретом, секулярная идишская культура фактически ликвидирована. Железный занавес, убожество и скудость жизни в СССР, государственный антисемитизм. Это на севере.

На юге. Молодой Израиль, маленький и нищий, во враждебном кольце, войны и террор. Постояннное ощущение надвигающейся Катастрофы, характерное для периода до Шестидневной войны 67-го.

Но это так - мысли не по теме....

Флорентин

Зови меня своим именем, или Повесть о первой любви

Ассоциации с "Дикой собакой Динго" (боже, ну кто из юных, не росших в советские времена, людей помнит древнюю фраермановскую книгу и ее экранизацию с Галиной Польских в главной роли, только мы, старики) были неизбежны. Естественно, между каменным советским пуританством 50-60-х и чувственностью, сексуальностью (не говоря уже о гомо- или бисексуальности) конца прошлого начала нынешнего века - пролегает пропасть. И все-таки, все-таки.

"Сall Me by Your Name" - киноповесть о первой любви, внезапной, острой, сильной, обескураживающей и, к счастью, взаимной. Со светлым и грустным (но не печальным и не трагическим) финалом. Ну так у первой яркой любви редко бывает счастливый финал. Тому, к кому она приходит в юности, первая любовь преподносит важный урок: жизнь - боль, но в этой боли и заключено счастье. Потому что чувствовать, радоваться и страдать, испытывать невероятный эмоциональный подъем и падать вниз, кататься на американских горках - это и значит жить. Без этого жизнь - пресная тоска. И чем раньше человеку удается это понять, тем больше у него шансов взять от жизни то, что она предлагает, и не жалеть спустя десятилетия о том, что было так близко, но было упущено безвозвратно. Именно об этом говорит в предфинальной, потрясающей, сцене 17-летнему Элио его отец, профессор Перельман. Эта сцена - для меня - лучшая в фильме. Именно она примирила меня с тем, что мне понравилось в ленте Лука Гуаданьино чуть меньше (например, чересчур долгое, пусть и очень красивое визуально, движение к кульминационной точке). Очень меня впечатлил Майкл Сталберг в этой небольшой роли.

Тимоти Шаламе (Элио) - прекрасен в каждом движении, в каждом взгляде. Это "его" фильм - вне сомнения. Все прочие персонажи, включая Арми Хаммера (Оливер), ему ассистируют. Давно я не видел столь идеальных киноэфебов. Античный красавец,

Еврейская тема проходит легким ветерком: две-три фразы главных героев (оба евреи), кулон в виде магендавида, ханукия, свечи, латкес и мазалтов в финальной сцене. Впрочем, никакой особой нагрузки в этой европейской-американской истории еврейская тема не несет. Просто не мог пройти мимо.

В общем, трогательный, чувственный, целомудренный, умный, красивый фильм.




Флорентин

Между небом и землей

"Не здесь и не там" (לא פה לא שם), Израиль 2016


Честно говоря, не планировал идти на этот фильм - читал о нем и знал, что он идет в Лев-Дизенгоф. Мы в последнее время отечественное кино как-то не очень жалуем. Хотя в декабре смотрели фильм Ави Нешера. Но вот вчера созрело спонтанное решение. Выбирали между американским фильмом о чернокожих женщинах, работавших в НАСА, и израильским - об арабских женщинах, живущих в Тель-Авиве. Решили, что своя галабея ближе к телу.

Итак, новый израильский (ли? но об этом позже) фильм "Не здесь и не там" ("Ло по, ло шам"). Анлийское название - In Between.

Если кто-то действительно хочет увидеть аутентичное, современное, честное, говорящее о сложном без истерик, а, напротив, с горьким юмором, кино об арабском обществе в Израиле - именно этот фильм следует смотреть.

Дебютный фильм женщины-режиссера Майсалун Хамуд.

Три молодые арабские женщины снимают квартиру в тель-авивском квартале Керен Ха-Тейманим (шук Кармель, Кармелит).

Лайла, адвокат, родом из Назарета, меняющая мужчин в поисках большой любви, сильная, независимая, остроумная. Сальма, выросшая в Таршихе (мой Маалот, который еще и Таршиха), из христианской семьи - лесбиянка, ди-джей на частных вечеринках, барменша. Нур - религиозная мусульманка из Умм-эль-Фахма, студентка Тель-Авивского университета, обрученная с нелюбимым парнем, религиозным и консервативным и, как выясняется позже, лицемерным насильником.





Название фильма не случайно: молодые женщины (свободная, независимая, сексуально раскрепощенная гедонистка Лайла и лесбийская барменша Сальма, а также их арабские друзья, живущие в Тель-Авиве) существуют, балансируют на грани между двумя мирами, один из которых был изначально чужим для них (еврейский, израильский, тель-авивский, западный, либеральный), а второй, родной (суровейше патриархальный, арабский, палестинский, мусульманский или христианский в его ориентальной версии) - стал чужим или почти чужим - жить в нем они уже не могут. Ортодоксальная мусульманка Нур случайно оказалась рядом с этими неординарными девушками, но именно они смогли ее понять и спасти.





Еще удивительный момент для фильмов такого плана: он вообще не касается взаимоотношений еврейского и арабского социумов в Израиле, ни полслова о конфликте с палестинцами; еврейские персонажи - в Тель-Авиве! - почти отсутствуют (три эпизодические роли).

Очень смелый фильм. Женский, феминистский. Дерзкий. Представить себе подобное кино в любой арабской стране, даже самой "либеральной" по арабским меркам (Ливан, допустим) - из области научной фантастики.

После фильма посмотрел интервью с режиссером Майсалун Хамуд, и меня резанула ее фраза о том, что, оказывается, ее фильм - палестинский и представляет новую палестинскую волну. Я все понимаю: тонкости самоидентификации (новое поколение арабских граждан Израиля идентифицирует себя с палестинским нарративом - окей легитимно). И все-таки: фильм об израильских арабских девушках, живущих в Тель-Авиве, снят израильскими кинематографистами на израильские деньги и состоялся благодаря режиссеру Шломи Элькабецу, учителю Майсалун (брату Ронит Элькабец и соавтору ее трилогии). Шломи стал продюсером ленты. И вообще такой фильм о таких женщинах мог состояться только в Тель-Авиве - не в Рамалле, не в Бейруте и не в Эр-Рияде. Меня ее фраза покоробила. Толика благородства не помешала бы.

Так или иначе - хорошее кино.
Флорентин

Грехи

"Грехи" ("Ха-хатаим"), Израиль 2016
режиссер - Ави Нешер
В ролях: Джой Ригер, Нели Тагар, Дорон Тавори, Евгения Додина, Том Авни



В минувшую пятницу смотрели в "Лев-Дизенгоф" новый фильм Ави Нешера "Грехи" (החטאים). Моему спутнику фильм понравился. Главный комплимент с его стороны - "серет мушка", то есть, "фильм с хорошим бюджетом" - поскольку израильское кино, как и любой локальный кинематограф, особенно в маленькой стране - малобюджетное. Иногда очень малобюджетное. Под этим соусом у нас часто снимают этакий псевдоартхаус на коленке.

Ави Нешер - режиссер голливудской выучки, и поэтому старается снимать кино с размахом (если ему удается найти достаточно денег на размах) - всякие сложные локейшны, включая заграничные, статисты, реконструкция эпохи.

Нешер - автор культовых израильских фильмов 70-х: "Ансамбль" ("Лаака") и "Дизенгоф 99". После 15 лет в Голливуде, где он снимал всякие B movie, он вернулся в Израиль в середине 90-х и начал снимать местные кассовые шлягеры ("Секреты", "Налево в конце света", "Сват"). Ни один из них мне не показался удачным. Нешер замахивается на масштабную драму, но все у него провисает - ритм, игра актеров, сценарий.

С "Грехами" та же проблема. Красивая картинка ("голливудская"), хорошие актеры, замах на невероятную историю: тайны семьи, пережившей Холокост в Польше, Иерусалим, Тель-Авив, Западный Берлин, Варшава, т.н "дор шени", второе поколение, Израиль 77-года. Но все вместе как-то не склеевается.

Лучшее в фильме - обалденная Нели Тагар, которая была прекрасна в черной комедии "Мотивации ноль" ("Эфес бе-яхасей энош").Евгения Додина в роли полании (польской мамочки) - несколько карикатурна. Однако ее финальный монолог на польском языке меня впечатлил.

В общем и целом, фильм хороший и достоин просмотра, несмотря на все недочеты.

Критика в СМИ: Дувдевани на Вайнет - восторг: Кляйн в Гаарец - разочарован



еврей

Рязанов

Рязанов, конечно, уникальное, эпохальное явление. Кроме того, что был он невероятно одаренным комедиографом, которому удавалось каждое десятилетие заново изобретать себя, в каждом десятилетии оставлять одну или две культовых картины, расходившихся на мемы, хохмы, пословицы, кроме того, что он был поистине народным режиссером, ленты которого смотрели и любили миллионы, он создал совершенно потрясающий саундтрек эпохи - все эти, столь любимые нами, песни и мелодии из его фильмов (Петрова, Таривердиева). От "Пяти минут" до "Если у вас нету тети", от "У природы нет плохой погоды" до "А напоследок я скажу". От цветаевских "Генералов" до "Назначь мне свиданье" из последнего, на мой взгляд, его "рязановского" фильма "Старые клячи".

Рязанов снимал легкое, развлекательное, непретенциозное кино, рассчитанное на массового зрителя, но при этом каждая его картина, транслировала, как бы сейчас выразились, неизменный "месседж", внятный и пронзительный : "Не теряйте достоинства, не опускайтесь ни при каких жизненных обстоятельствах, оставайтесь людьми".
Пусть земля ему будет пухом