May 26th, 2005

Флорентин

Провинциальные ангелы

Это не рецензия. Литературный критик я - нет. Читатель. Внимательный, по-школярски прилежный. Но и жестокий порой. Бросить на полдороги топкое болотное чтиво могу без зазрения совести. Ведь столько дел: отоспаться, в тренажерный зал заглянуть, любимого человека приласкать. Да мало ли! Живой журнал опять же. Там на четверть близкий наш народ - пишет, комментирует, аффтары жгут, ржутнемогут, подливают йаду. Общаемся в свое удовольствие. Бдим. Так зачем же скучные книги читать? Ни уму, ни сердцу.

Но одно дело послать ко всем графоманским чертям американского беллетриста Факинза или известного в узких кругах прозаика Тишковца. Совесть не мучает. Принципиально иной экспириенс: взять в руки книгу человека, с которым знаком лично, кого ценишь и уважаешь. Чьим мнением дорожишь. На титульной странице автограф автора, дружеские слова в твой адрес... Вдруг застрянешь в трясине чужого текста. Что потом скажешь, как в глаза посмотришь, встретив автора на виртуальных стежжках-дорожжках? Вот и откладываешь до лучших времен. Боязно...

Что я вам скажу, френды мои. Пронесло. Димины ангелы хранили меня с первой страницы до последней. Заключительная часть чердачинской трилогии paslen'а была прочитана на одном дыхании. Несмотря на крайне утомительную неделю (с ее больными эмоциями, полетами-разъездами), светлой мелодией прозвучала в эти заполошные дни история трех двух сестер по крови, провинициальных страдалиц - стареющей в гордой нищете невостребованной актрисы и психологини-шарлатанки, ищущей спасения от невзгод и одиночества в ljивом пространстве всемирной паутины.

Все знакомо. Со скидкой на юность. Двадцать пять лет жизни в областном центре, неосуществившиеся надежды сбежать в столицу. Или в Ленинград. Как Мария Игоревна. В Ленинград даже больше хотелось. Помпезное здание типового советского облдрамтеатра. Леша Бычков, руководитель студенческой труппы, водил нас бесплатно на громкие премьеры небесталанного режиссера Н., старпёра и бабника, будоражившего ум, честь и совесть переферийного зрителя перестроечными шедеврами Шатрова, Галина и Радзинского. Но "настоящая жизнь" была где-то там...

В Москву, в Москву, в Москву... В Нью-Йорк, в Иерусалим, в Тель-Авив. А вместо этого - вновь в провинцию. У моря. Если выпало в империи родиться...

P.S. Да, а еще это роман о Живом Журнале, между прочим. Только о старом, замкнуто-масонском, образца 2001-2002 года. Я такой не застал. Нынешний ЖЖ - совершенно другой. И пронзительно - о театре. А также - о старении, об одиночестве. О многом.

Ничего никому не рекомендую. На вкус и цвет...

о книге

Новый психологический роман

Несколько подъемов на общем спуске



Collapse )
  • Current Music
    Vaya Con Dios - What's a woman
  • Tags