גיא (guy_gomel) wrote,
גיא
guy_gomel

  • Music:

Водный мир

Еще один рассказ израильского журналиста и кинодраматурга Авнера Баренгеймера (фильм "Йоси и Джагер"), которые он публикует в авторской рубрике "Мита зугит" ("Двуспальная кровать") в журнале "Розовое время" (с недавних пор этот журнал называется "Новое время")
Рассказ опубликован в сентябрьском номере журнала "Ха-зман ха-хадаш"


Водный мир
Авнер Баренгеймер
перевод с иврита - мой

Все началось с того, что отец, работавший спасателем в киббуцном бассейне, следуя печально известной методике обучения плаванию маленьких детей, бросил меня, годовалого младенца, в воду. Супруг утверждает, что поступок моего родителя был продиктован иными соображениями. Речь шла о средневековом способе обнаружения ведьм: утонет – значит невинен, выплывет – имем дело с ведьмой, от которой следует избавиться еще в младенчестве. Мне кажется, что он несколько преувеличивает. Я выплыл и до сих пор жив.

- Не думаю, что твой отец на самом деле пытался тебя прикончить, - благоверный идет на попятную – Как никак 1966 год. Жертвоприношения к этому времени уже были отменены. Но твое чудесное спасение однозначно свидетельствует, что ты ведьма.
- У меня врожденные способности к плаванию, - я пытаюсь защитить себя от необоснованных обвинений – Мать много плавала, будучи беременной мной.
- Ты – ведьма, - продолжает настаивать супруг – Годовалый ребенок не может плавать кролем и брасом.

На одной из моих любимых фотографий запечатлена мама с девятимесячным животом, выходящая из воды. Отец открывал бассейн специально для нее. Состояние невесомости, возникавшее при погружении в воду, приносило облегчение беременной девочке. Она была совсем юная, моя мама, смуглая восемнадцатилетняя брюнетка. Тоненькие бикини на огромном животе не портили ее привлекательности. На фотографии мама светится счастьем. А мне представляется отец, 24-летний красавец с густой шевелюрой, загорелый сабра, снимающий на черно-белую пленку любимую женщину, которая вынашивает его первенца. Не сомневаюсь, что малыш улыбается, плавая в утробе матери.

Спустя годы наша семья покинула киббуц. Однако с бассейном я не расставался никогда. Со второго класса я принимал активное участие в соревнованиях по плаванию. Наверное, тогда у меня и возник этот фетиш: стройные парни в обтягивающих синих плавках фирмы "Speedo". Против плавок черного цвета я тоже ничего не имел. Между прочим, сексом я впервые занялся тоже, благодаря плаванию. В автобусе, следовавшем из Тель-Авива в Петах-Тикву ( туда мы переехали после киббуца) ко мне подсел 17-летний пацан. "Привет, мы тренировались с тобой вместе в прошлом году. Помнишь? Кстати, у тебя красивый член. Я видел в душевой." После этих слов мне ничего не оставалось делать, как выйти с неожиданным поклонником на следующей остановке.

До нашего знакомства супруг почти не умел плавать. Он, конечно, держался на воде. С большой натяжкой это можно было назвать брасом. Я нарек это "стилем начинающей синхронистки". Он неравномерно загребал руками, выделывая неуклюжие пируэты. После того, как я преподал ему краткий курс молодого пловца, супруг больше не позорил меня в университетском бассейне, где мы тренировались почти каждый день. Таким образом мне, наконец, удалось гармонично соединить вместе три своих главных привязанности: водную стихию, мужчин в плавках "Speedo" и семейную жизнь.

Это было прекрасное время. Мы проводили в бассейне каждую свободную минуту. Словно два чувственных осьминога. В душевой мы старались занять кабинку напротив той, где мылся Йоав Брук. В надежде, что он когда-нибудь стянет с себя плавки. Однако чемпион оказался на редкость целомуренным молодым человеком. Похожее "speedo-эротическое" приключение нам пришлось пережить много лет спустя, когда, прикинувшись спортивными репортерами, мы незаконно проникли в раздевалки олимпийского бассейна в Барселоне во время чемпионата мира по плаванию и предприняли неудачную попытку взять интервью у обнаженного Иана Торпа, мирно плескавшегося в душе. Не стану обременять вас излишними подробностями. Лишь намекну, что наше отсутствие в олимпийском бассейне в Афинах в нынешнем году было не случайным. Я имею в виду не только изданный Интерполом запрет на посещение международных состязаний по плаванию на ближайшие 50 лет.
- Это касается также соревнований по прыжкам в воду и водному поло? – супруг сделал вид, что не понимает следователей. В итоге запрет был распространен на посещение всех спортивных состязаний, участники которых выступали в купальных костюмах, включая, между прочим, и синхронное плавание.

Несмотря на все ограничения, которые наложил на меня Международный гаагский трибунал по преступлениям в бассейне, я все еще продолжаю плавать. Полтора километра в день. И меня все еще волнуют мужчины в облегающих плавках. Если бы при этом мне еще и удавалось разглядеть хоть что-нибудь в душевой. Но природа обошлась со мной жестоко. Из-за того, что я стесняюсь принимать душ в очках, а решиться на лазерную коррекцию зрения у меня не хватает смелости, мои шансы увидеть самое интересное сводятся к нулю. Впрочем, после плавания в охлажденном бассейне даже самые внушительные "экземпляры" похожи на дряблые сморчки. Так что не о чем и сожалеть.

- Если бы я мог пользоваться одной душевой с женщинами, - возмущается Йоси, мой приятель-натурал, с которым мы тренируемся вот уже несколько месяцев – Я бы не задумываясь сделал эту операцию.
- Мне стыдно за тебя! - Йоси расхаживает по раздевалке в чем мать родила – Ты просто идиот!
Похоже, он по-настоящему сердится.
- Не стоит приближаться ко мне слишком близко. Может я и идиот, однако все еще не слепой.



Другие рассказы Авнера Баренгеймера

Рассчитайте нас, пожалуйста
Смерть им к лицу
Чартерный рейс
Tags: books, gay, israelis, translation
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments