גיא (guy_gomel) wrote,
גיא
guy_gomel

Очаровательный доктор

Эту статью, опубликованную месяц назад в уикэндном приложении к газете "Маарив", мне сразу же захотелось перевести. Однако руки дошли только теперь. Интереснейшее интервью с незаурядным человеком. Журналистка Били Мускона-Лерман умеет находить собеседников и вести разговоры на весьма чувствительные темы.

Все мои дети

Били Мускона-Лерман
"Софшавуа", приложение к газете "Маарив", 4.04.2008

перевод с иврита - мой ( с сокращениями)

כל ילדיי
מאת בילי מוסקונה-לרמן
סופשבוע, מעריב, 4.04.2008


Рони Хен, гинеколог, оказывает помощь партнерам, не вписывающимся в стандартное понимание семейной ячейки. Его пациенты - гомосексуалы и лесбиянки, решившие стать родителями. Доктор Хен, совершивший coming out после 15 лет брака, в котором родились две его дочери, верит, что его пациенты - более зрелые и ответственные родители, чем многие гетеросексуалы, поскольку они решают завести детей лишь тогда, когда на самом деле этого хотят.







Пять лет назад, казалось бы, стабильный и благополучный 15-летний брак доктора Рони Хена неожиданно дал трещину. Он стал ощущать себя крайне дискомфортно. Когда пропасть между повседневной реальностью и внутренним самоощущением стала угрожающе расти, Хен (44), врач и отец двух дочерей, взял отпуск на год, чтобы разобраться в происходящем. В этот период Хен стал посещать встречи мужчин, пытающихся прояснить для себя свою сексуальную идентичность. Когда Хену окончательно стало ясно, что он намерен сделать шаг в противоположном направлении, у него состоялся откровенный разговор с женой. Вскоре супруги обратились за помощью к психологу, чтобы понять, как им действовать дальше. Затем они провели беседу с дочерьми. Потом - со своими родителями. Именно в таком порядке.

Когда Хен подверг скрупулезному анализу свой жизненный путь, начиная с детских лет, проведенных в бат-ямском доме заботливых родителей, до того момента, когда его перестал удовлетворять многолетний брак, он сумел распознать в своем прошлом те самые признаки инакости, ставшие ему понятными лишь много лет спустя. Сегодня он разведён, живет с мужчиной. Его спутник жизни, адвокат по профессии, все еще состоит в браке. Нельзя публиковать его имя, поскольку трое его детей не в курсе, что их папа предпочитает мужчин. Между тем, дочери Рони Хена (14-ти и 10-ти лет) осведомлены о новой жизни отца и полностью принимают его выбор.

Изменения, произошедшие в личной жизни Рони, сказались и на его профессиональной карьере. Доктор Хен, акушер-гинеколог родильного отделения больницы Бейлинсон, значительную часть своего рабочего времени уделяет неконвенциональным партнерским парам, стремящимся стать родителями. Это мужчины-гомосексуалы и лесбийские женщины; лесбиянки и мужчины-гетеросексуалы; однополые мужские пары, пользующиеся услугами суррогатной матери; однополые женские пары, использующие для зачатия донорскую сперму и еще целый ряд родительских партнерств, не вписывающихся в привычную схему. Доктор Хен твердо убежден, что каждый из нас имеет право испытать родительское счастье - вне всякой связи с сексуальной ориентацией.

- Каким образом можно объяснить маленьким девочкам о столь существенных изменениях, произошедших в жизни отца?

- Долгий и подробный разговор с детьми, в ходе которого мы с женой объяснили девочкам, что папа предпочитает жить с мужчиной. Услышав об этом, младшая дочь решила, что папа любит играть в футбол с парнями, и очень обрадовалась. Старшая, которой к тому времени исполнилось 9 лет, всё поняла и стала задавать серьезные вопросы. Например, что произойдет, если папиному другу не понравятся его дочки, но он ему об этом не скажет. Я объяснил, что любые мои отношения с будущим партнером - это своего рода "пакетная сделка", включающая дочерей, которых я никогда не брошу. Девочки также спросили жену, не грустно ли ей, что папа уходит.

Рони и его жена попытались вместе с дочерьми смоделировать неприятные ситуации, с которыми могут столкнуться девочки в связи с новым образом жизни отца, включая разного рода оскорбительные замечания со стороны знакомых и посторонних людей. "Мы инсценировали ситуации, когда девочкам задают различные вопросы, и они должны на них ответить. Например, что будет, если им скажут, что их отец гей? В этой игре мы с женой решили дойти до крайности: "Да, он любит носить мамочкины розовые платья!" Мы затронули все самые пугающие, все самые идиотские обывательские стереотипы и довели их до логического абсурда. Мы смеялись и плакали... А через три недели я перебрался в дом на другом конце мошава. Еще через год, когда все окончательно привыкли к наступившим переменам, я переехал в здание, расположенное по соседству с домом моей бывшей жены. Я не могу жить в одиночестве, вне пары. Так я устроен. Поэтому вскоре я вступил в серьезные отношения с мужчиной. Я также не намерен вести скрытую жизнь. Тайны, покрытые мраком, страх разоблачения и прочие "прелести" - не для меня."

- Как такое может быть: человек, живущий многие годы в счастливом партнерстве с женщиной, одним прекрасным утром сообщает ей, что любит мужчин?

- Не подумай, что я лгал своей супруге все эти годы. Почти 16 лет у нас была интенсивная сексуальная жизнь и эмоционально насыщенные отношения друг с другом. До тех пор, пока я не стал ощущать тот самый дискомфорт, который потребовал выяснения причин. Этот процесс занял немало времени. Теперь я убежден, что в глубине души я всегда осознавал, кто я, но не желал себе в этом признаваться.

Спокойный, естественный тон, которым Рони описывает довольно драматические события своей жизни, заставляет его собеседника усомниться в том, в чем он почти не сомневался до начала интервью: история доктора Хена - нечто из ряда вон выходящее. Однако в чем, собственно, заключается проблема? В конце концов Рони продолжает жить в небольшом мошаве рядом с бывшей женой и дочерьми. Девочки растут вместе с матерью и отцом. Близкий друг Хена приходит и уходит. По праздникам и субботам все ( и женщины, и мужчины) собираются за общим столом. Такую вот идиллическую картину рисует доктор Хен тем, кто с опаской стучится в дверь его кабинета - женщинам и мужчинам всевозможных ориентаций и идентичностей, которые хотят вместе растить детей.

- Каким парам тебе довелось оказывать помощь?

- Гомосексуальные мужчины, которые находят гетеросексуальную партнершу и создают с ней родительскую ячейку; гей или геевская пара, заключающие договор с лесбиянкой или лесбийской парой на предмет совместного родительства. Среди моих пациенток есть женские однополые пары, которые заводят детей с помощью донорской спермы или лесбийские пары, которые находят холостого мужчину-гетеросексуала. Я слышал об одной мужской паре ( это не мои пациенты), которые приобрели донорскую яйцелетку, оплодотворили ее, пересадили суррогатной матери - родившийся ребенок таким образом полностью принадлежит им, биологическая мать находится вне правового поля.

- Какое из этих сочетаний наиболее адекватное, на твой взгляд?

- Все. Я имею дело с людьми, которые мечтают быть родителямм. Они полностью созрели для принятия столь ответственного решения. Зачастую они больше готовы к родительской миссии, чем некоторые нормативные пары. По одной простой причине: в данном случае речь не идет о желании одного из партнеров произвести на свет ребенка при компромиссном согласии второго. Мои пациенты выражают обоюдную готовность на сто процентов посвятить себя исполнению родительского долга. Это вам не пара, которая встречается с 14 лет, а к 30 годам под воздействием общественного давления вынуждена обзавестись ребенком, потому что "пришло время". Пациенты, которым я оказываю помощь, достаточно зрелые люди, которые готовы взять на себя обязательства заботиться о ребенке вне всякой связи с тем, как будут складываться отношения между ними в будущем. Во главу угла ставится благополучие ребенка, а не собственные взаимоотношения. Речь фактически идет о проекте "ребенок". И в этом вся разница между двумя подходами.


- Что это значит "проект ребенок"?

- Это значит, что обе стороны продумывают до мельчайших деталей, каким образом будет строится жизнь ребенка после его рождения - в течение многих лет. Они заключают договор ( если хотите, своеобразный меморандум о взаимопонимании), в котором оговариваются вопросы ухода за ребенком, бытовые условия, в которых будет подрастать малыш, система воспитания, финансовые аспекты. Когда мы с женой решили завести ребенка, я не задавался подобными вопросами: имеются ли у меня денежные средства и моральные силы для этой цели. Мы просто решили сделать ребенка - вот и всё.


- И какой же подход наиболее правильный?

- Здесь не существует правил. Все зависит от индивидуального подхода будущих родителей. Я вижу людей, которые с легкостью расторгают брачный или партнерский союз, разрывая отношения не только с бывшими супругами, но и с собственными детьми. Мой развод с женой никак не отразился на детях. Мой отцовский долг не связан с какими-либо изменениями в моей личной жизни. Я знаком со многими отцами, которые думают и поступают подобным образом. И тем не менее статистика известна: каждая третья супружеская пара разводится. После развода некоторые, не задумываясь, снимают с себя всякую ответственность за заботу о ребенке.


- Как долго ты сопровождаешь подобные пары?


- Много лет. Наиболее тесно я связан с ними в период беременности, до и во время родов. Однако мы поддерживаем отношения и в дальнейшем. У меня есть знакомая родительская пара, состоящая из гея, у которого есть партнер, и незамужней женщины. С ними я поддерживаю связь около 12 лет.



* * *

Доктор Хен, вне всякого сомнения, оказывает помощь любой паре, желающей завести ребенка, руководствуясь среди прочего чувством солидарности. Жизненный опыт Хена, обнаружившего свою сексуальную идентичность, когда он уже был отцом двух дочерей, делает его идеальным врачом для тех, кто планирует стать родителями, состоя при этом в неконвенциональном семейном союзе. Хен вынужден признать, что зачастую все проходит не так уж гладко.

- Ко мне обратилась пара мужчин, один из которых решил, что созрел для отцовства. Он заключил договор с незамужней женщиной, которая зачала от него ребенка посредством искусственного оплодотворения. Позднее и второй партнер решил, что хочет стать отцом. Он познакомился с другой женщиной, и они вступили процесс подготовки к рождению ребенка. На определенном этапе родители будущей матери стали оказывать психологическое давление на дочь ("Почему отцом должен быть гомосексуалист? И если все-таки будет он, то пусть не приходит на брит-милу..."). Я предложил ее родителям встретиться со мной. Мы провели беседу. Я объяснил им, что такое гомосексуальность, привел примеры из собственной жизни, рассказал о воспитании своих дочерей, рассказал о своих пациентах. Сказал им, что вырос не в Нью-Йорке, а в Бат-Яме. Попытался объяснить, в чем суть проекта под названием "ребенок". Сказал, что будущий отец их внука - очень серьезный и ответственный человек, рассказал о том, как он заботится о дочери своего спутника жизни.

- И что родители?

- Я их ни в чем не обвиняю... Обычные люди, которым присущи стандартные предрассудки. Наша беседа продолжалась несколько часов. Мы решили, что будем поддерживать связь. После рождения ребенка они пережили душевный кризис. Затем отношения наладились. Ситуация там весьма непростая: две незамужние гетеросексуальные женщины и двое мужчин-геев, составляющих пару. Однако им удается ладить каким-то образом.





- Что для тебя является наиболее важным во время первой встречи с пациентами ? Что ты хочешь прояснить, понять?


- Прежде, чем я приступаю к оказанию медицинской помощи, я подробнейшим образом разъясняю своим пациентам все аспекты предстоящего процесса. Я внимательно наблюдаю за потенциальными родителями, выясняю, сколько времени они знакомы друг с другом, насколько серьезны их намерения. Непреложное условие: договор, подписанный обеими сторонами и заверенный адвокатом. Цель договора - четко определить обязанности родителей по отношению к будущему ребенку. Я считаю необходимым выяснить, каково финансовое положение пары, какой бюджет они готовы выделить на воспитание ребенка, в каких условиях они планируют растить своего сына или дочь. Очень важно понять, насколько будущие родители ладят друг с другом - ведь им предстоит многолетнее сотрудничество в деле воспитания общего ребенка. Я задаю им тысячи каверзных вопросов, чтобы понять, как они будут действовать в сложной, непредвиденной ситуации. Например: что произойдет, если одна из незамужних женщин встретит свою любовь и создаст новую семью? Как отец ребенка впишется в эту ситуацию? Задавая эти вопросы, я наблюдаю за реакцией своих пациентов.


- Приходилось ли тебе произносить печальную фразу: "Господа, к сожалению, я не могу вам ничем помочь"?

- Иногда я чувствую, что отношения не складываются. Трудно сказать, кто в этом виноват - я или пациенты. Несколько раз я отказывался от предоставления услуг той или иной паре, направляя их к другому врачу. Я помогаю этим людям не ради денег. Я рассматриваю это как общий проект, частью которого я являюсь сам. Мне сложно работать с ощущением дискомфорта. Это слишком интимный, слишком сложный и эмоционально напряженный процесс, требующий от его участников предельного взаимопонимания.


- Что включает в себя процесс с медицинской точки зрения?

- Прежде всего оба партнера делают исчерпывающий анализ крови ( гормональный статус, гепатит, СПИД), проверяется качество спермы и яйцеклетки. Когда анализы завершены, договор подписан, спорные вопросы утрясены, начинается лечебная стадия. Я наблюдаю за процессом овуляции у будущей матери. На подобные проверки я приглашаю и мужчину, ее партнера. После того, как я определяю предполагаемый день овуляции, выясняю особенности менструального цикла, я назначаю дату оплодотворения. Мы отправляем будущего отца на сдачу спермы, качество которой улучшается лабораторным путем. Затем семенная жидкость с отобранными здоровыми сперматозоидами вводится в матку.


- Каким образом?

- Я набираю в шприц семенную жидкость из пробирки и ввожу ее с помощью специального катетера. В том случае, если между партнерами существует особая интимная связь ( например, лесбийская пара, которая использует для зачатия донорскую сперму), я позволяю надавить на поршень шприца партнерше будущей матери. Некоторые чувствуют себя неловко и отказываются от участия в этой процедуре. С первого раза искусственное зачатие удается лишь в 20 процентах случаев. Некоторым парам приходится повторять эту процедуру многократно, стимулируя процесс гормональными инъекциями, таблетками и пр.


- Это довольно опасный и болезненный для женщины процесс...

- Именно поэтому мне так важно присутствие мужчины. Отец должен знать, через какие трудности необходимо пройти матери его ребенка. Я настаиваю на том, чтобы будущий отец был рядом с партнершей в самые трудные для нее моменты.

- Существует ли разница между твоими пациентами и "обычными" парами, которые также вынуждены обращаться к искусственному оплодотворению?


- Разница значительная. В гетеросексуальных парах чаще всего женщина в одиночку осуществляет соответствующие процедуры. Одна приходит на прием к врачу. Мужчина редко находится рядом с ней. Мужчины-гомосексуалы целиком и полностью вовлечены в процесс. Ведь это их сознательный выбор. В отличие от гетеросексуальных мужчин они не воспринимают процесс зачатия ребенка, как нечто само собой разумеющееся. Они проявляют по отношению к своей партнерше преданность, относятся к ней по-дружески, всегда готовы оказать помощь. "Обычные" мужчины не умеют ценить то, что дает им нормативное супружество. Мир мужчин пронизан мужским шовинизмом. Я с сожалением наблюдаю, как женщины приспосабливается к этому миру. Многие из них считают нормой эгоистическое поведение мужчин. Все это очень грустно.


* * *

Доктор Хен старается лично принимать роды у женщин, которым он оказывал помощь в процессе искусственного оплодотворения. Среди многочисленных рожениц, которым он помогал разрешиться от бремени, одна запомнилась особенно.

- Это была лесбийская пара, которую я сопровождал с того момента, когда женщины решили завести ребенка. Они приняли решение, что ребенок будет по-настоящему общим для обеих мам. Одной из женщин была пересажена яйцеклетка супруги, несмотря на то, что с физиологической точки зрения такой необходимости не было. Вначале наши отношения складывались непросто. Постепенно я научился понимать своих пациенток. Такую любовь, какая царила между ними, встретишь нечасто. Две женщины буквально творили общего ребенка. И было неважно, что биологическая мать у него будет одна, а вторая "всего лишь" произведет малыша на свет. Это был духовный акт: полная отдача, взаимопонимание, забота, боль. Трудно сказать, что особенного было в этих родах. Но все, кто присутствовали в операционной, были потрясены тем, как эти женщины относились друг к другу. Я, принимавший десятки родов, не мог удержать слез. Порой можно встретить мужчин, способных на подобный акт сопереживания. Однако вне сомнения только женщины ( особенно состоящие в близких отношениях) могут проявлять подобную эмоциональную преданность.


- Кого допускают в родильную комнату, когда речь идет о "нестандартной" семье?

- Только отца. Его супруг ожидает за дверью. В родильной комнате, как правило, остаются отец ребенка, мать роженицы ( если та не замужем) или супруга роженицы ( если это лесбийская пара).


- Как мужчина-гомосексуал реагирует на происходящее?

- Я готовлю его заранее. Мы обсуждаем все физиологические аспекты этого процесса. Иногда я посылаю пару на курсы рожениц. Во время родов я настаиваю, чтобы он как можно больше был задействован в процессе рождения ребенка: держал голову роженицы, помогал перерезать пуповину. Все это должно оказать положительное влияние на связь между обоими родителями, чья главная задача отныне - забота об общем ребенке.



disclaimer: хамские гомофобые реплики караются немедленным баном; все вопросы и претензии по факту статьи обращать в редакцию газеты "Маарив" ( к Мускона-Лерман) или в больницу Бейлинсон (к д-ру Хену)
Tags: gay, gender, israelis, translation
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 105 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →