גיא (guy_gomel) wrote,
גיא
guy_gomel

  • Music:

Бар 51, Амос Гутман, 1985

Два года назад я был уличен в криводушии за то, что включил в список своих любимых фильмов гутмановский трагифарс "Бар 51". Мой собеседник искренне недоумевал: "Каким боком здесь мог появиться "Бар 51"? Разве что необходимость упомянуть какого-нибудь израильского режиссера, да еще снимающего кино о геях. Не верю, что этот фильм можно смотреть без конца - как, например, ленту "Москва слезам не верит". "Бар 51" - смелый фильм... Но не думаю, что ты, Гай, смог бы смотреть его раз за разом..."

Тогда я действительно не мог пересматривать "Бар" так часто, как мне того хотелось - фильм изредка транслировали по одному из кабельных каналов (к которым мы, кстати говоря, вообще не подключены). Правда, была у меня ужасного качества видеокассета, записанная лет десять назад и начинавшаяся почти что с середины ленты. Теперь же, став обладателем полного DVD-собрания сочинений Гутмана, я без конца смотрю (целиком или фрагментами) выученную чуть не наизусть (до последнего кадра, до последней реплики) готически мрачную историю, населенную пестрыми маргинальными персонажами, тель-авивскими отверженными, живущими на обочине мнимо благополучной жизни буржуазного, пронизанного милитаристскими настроениями, израильского общества начала 80-х. Амоса неизменно интересовали люди, перманентно пребывающие в пограничном состоянии, не желающие или не умеющие играть по правилам, навязанным им системой и жизненными обстоятельствами.

Вот, например, одна из самых сильных сцен фильма, подобных которой я больше не встречал в израильском кино. Бездомный провинциал Томас с ужасом наблюдает за сюрреалистическим миром ночной автостанции (поверьте, реальный мир этого замечательного квартала гораздо страшнее). Тахана мерказит, вонючая клоака Тель-Авива (тогда и сейчас): шлюхи-наркоманки, умоляющие тучного арса-таксиста подбросить их до Лода, где они смогут купить свою порцию героина, пацан-проститутка, которого трахает под забором немолодой клиент. Несколькими точными мазками Гутман рисует картину тель-авивского дна.



Дерзость Гутмана не перестает удивлять и спустя двадцать лет. Вслед за дебютным фильмом "Зачумленный" ("Нагуа"), героями которого стали неприкаянные тель-авивские гомосексуалы, режиссер снимает насыщенную "чернушной" эстетикой депрессивную картину о другой запретной любви - взрослого брата к несовершеннолетней сестре. При этом, несмотря на весь этот псевдоготический, балансирующий на грани трэша, антураж и жуткую, трагическую развязку, лента изобилует комедийными ситуациями, смешными репликами и диалогами. Нагнетаемая Гутманом атмосфера тревоги и дурных предчувствий абсолютно органично сочетается с уморительным комизмом некоторых главных и второстепенных персонажей фильма. В документальном байопике Рана Коцера "Амос Гутман, режиссер" (1997) автор сценария "Бара 51", известный драматург Эдна Мазия вспоминает о том, как был найден ключевой персонаж картины - пожилая певица и стриптизерша Аполония Гольдштайн. Эту роль блестяще исполнила ранее никогда не снимавшаяся в кино транссексуалка Ада Валери Таль, чей необычный облик и незаурядная энергетика фактически определили стилистику второй гутмановской картины. Встреча произошла в тель-ависком баре, расположенном в 51-м доме по улице Ха-Яркон ( вот вам и название фильма).

"Мы попали в бар "51", что на улице Ха-Яркон, совершенно случайно, - вспоминает Эдна Мазия. - Как только мы увидели покойную Аду Таль, нам сразу стало ясно: это то, что мы ищем - невероятное сочетание помпезности и убожества; трогательно, пафосно и глупо... Лучшие моменты фильма - синтез трагического и дурацкого. Зыбкий рассвет, когда рассеивается тьма, когда с лица смывают грим, сбрасывают маску - кристально искренние моменты жизни... В баре Ада Таль демонстрировала стриптиз. Мы сидели шумной компанией. По всей вероятности, Ада догадалась, что мы каким-то образом связаны с прессой, с искусством. Она подошла к нашему столу и с очаровательным румынским акцентом произнесла буквально следующее:
"У меня есть несколько видов стриптиза: стриптиз сентиментальный, стриптиз интеллектуальный и стриптиз фатальный." Меня аж подбросило: "У нас есть фильм!" И тогда Ада исполнила свой номер. Это было настолько грандиозно, что я немедленно заявила Амосу: "Она обязана участвовать в нашем проекте!"


Аполония Гольдштайн в феерическом исполнении Ады Валери Таль - далеко не единственная актерская удача фильма. Гутман умел работать с актерами: это в равной степени касается и опытного Моско Алкалая, сыгравшего Карла, стареющего импрессарио мадам Гольдштайн, и 18-летнего Алона Абутбуля ( будущего секс-символа израильского кино, главного киномачо 90-х), снявшегося в роли обаятельного голубого фрика Исраэля. Ну и самый трагический, пожалуй, тандем в израильском кино - дьявольски сексапильный арабо-еврейский полукровка Джулиано Мер (Томас) и ангельски красивая Смадар Кильчински (Марианна), брат и сестра, герои этой древнегреческой трагедии на новоеврейский лад - с эротическими танцами и кабаретными номерами.

Tags: movies
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 50 comments