גיא (guy_gomel) wrote,
גיא
guy_gomel

Вера, гордость и предубеждение

автор: Нехама Дуэк
субботнее приложение к газете "Едиот ахронот" 3 ноября 2006
("המצעד שלנו יוסיף לקדושת ירושלים - מאת נחמה דואק המוסף לשבת "ידיעות אחרונות)
перевод мой



Командовать парадом буду я

Парадом гордости, в рядах которого 10 ноября по улицам Иерусалима будут шагать тысячи геев и лесбиянок и который вызвает невероятный гнев о стороны ультраортодоксальной общины, командует, представьте себе, религиозная женщина. 29-летняя Ноа Сатат соблюдает еврейские традиции. Именно она оказалась на гребне волны мощного цунами, который грозит смести не только иерусалимский парад, но и ее саму.



Однако Сатат не намерена уступать: "Парад состоится при любых обстоятельствах. Наш лозунг: да – миру, нет - насилию. Полиция обязана дать отпор тем, кто угрожает, а не действовать против тех, кто подвергается угрозам. Не мы, а они используют террор и устрашения. Место преступников – в тюрьме. Уступить – значит дать понять, что с помощью террора можно добиться всего".

Вот уже более пяти лет Ноа Сатат живет в семейном союзе со своей супругой Широй. Два месяца назад она стала директором "Открытого дома", общинного центра иерусалимских геев и лесбиянок.

Ноа вспоминает свое детство в родном городе. Оно было счастливым. Благополучный иерусалимский район. Отец – известный математик в Еврейском университете, мать – учительница английского языка, младший брат. Все выглядело многообещающе в жизни талантливой девочки, которая посвящала большую часть времени музыке и книгам. Смятение в душе возникло, когда в 12-летнем возрасте стали проявляться первые признаки женственности. Она почувствовала себя не похожей на других. Однако объяснить себе и окружающим, что с ней происходит, девочка была не в состоянии.

- Я училась в школе Рене Касен и чувствовала себя неприкаянной. Я ощущала свою непричастность к происходящему вокруг. Но не могла объяснить ни себе, ни родителям, в чем, собственно, дело. Хотя знала точно: я – другая. Уж поверь: вся эта борьба за проведение парада – сущие пустяки по сравнению с той внутренней борьбой, которую я вела с собой в 8-м классе.

Копна каштановых волос. Очки в красивой оправе. Никакой косметики. Улыбка не сходит с лица. Сегодня Ноа пребывает в полной гармонии с собой. В 10-м классе девушка перешла в экспериментальную школу. "Там все были особенными, все были другими". Однако переход в новую школу не избавил девушку от сомнений и вопросов. На определенном этапе Ноа обратилась к вере. Она стала запоем читать книги по иудаизму, посещать синагогу, соблюдать заповеди.

Вначале я стала ходить в ортодоксальную синагогу, но мне мешало то, что женщины всегда находятся в стороне, в женской части, в "эзрат нашим". Тогда я стала посещать синагоги консерваторов и реформистов, не делая себе при этом никаких поблажек: ела только кошерную пищу, соблюдала субботу: не зажигала свет, не ездила на машине, не смотрела телевизор. Мои родители, бескомпромиссные атеисты, пошли мне на встречу. Убедившись в серьезности моих намерений, они позаботились о том, чтобы я могла питаться дома. На их счастье, я вегетерианка, так что вопрос о кошерности мясных продуктов не стоял. А по мне – если они не верят, то пусть получают удовольствие от той еды, которая им по душе.

- Что ты искала в религии, которая вообще-то запрещает однополые отношения?

- Когда я открыла для себя иудаизм, я еще не была уверена в своей ориентации, хотя и задавала себе вопросы в отношении своей сексуальной идентичности. Религия казалась мне спокойным, чудесным островом в мире индивидуального хаоса. С ее помощью можно было отложить в долгий ящик решение вопросов интимного характера. Я пришла к религии, потому что верю в духовную силу иудаизма. Код еврейства – мой компас на жизненном пути. Я считаю себя звеном в цепи поколений еврейского народа, который, не забывая прошлого, смотрит в будущее. В тот период (да и сегодня тоже)религия давала и продолжает давать мне силы для преодоления жизненных трудностей. Даже не представляю, как бы я жила без веры в эти тяжелые дни. Я очень религиозный человек в том, что касается веры в Б-га. Я соблюдаю заповеди и считаю себя религиозной женщиной, несмотря на то, что ношу джинсы. Если моя супруга включает телевизор в шабат, я ухожу в другую комнату. Однако навязывать ей свой образ жизни тоже не считаю возможным.

Тайна

Сатат с улыбкой вспоминает школьные годы. У всех были друзья, и только она была погружена в свой собственный мир.

Глубоко внутри я чувствовала свое эмоциональное влечение к женщинам, но не могла перевести эти ощущения на понятный мне самой язык. К моменту окончания средней школы я уже прекрасно понимала, что меня совершенно не интересуют мужчины, а женщины, напротив, вызывают особые ощущения. В переходном возрасте я пережила не одну тайную влюбленность, однако все душевные силы уходили на подавление этих неуместных чувств. Эта война с собой отняла у меня немало здоровья.

- Ты обращалась к психологу, чтобы привести в порядок чувства?

- Нет, я боялась. Я знала, что храню большую тайну, которую никому не желаю открывать.

Служба в армии была одним из самых счастливых периодов в ее жизни. Ноа служила в спецподразделении 8200, была занята 19 часов в сутки и была счастлива. Ни о чем не думала, погрузившись в эмоциональный вакуум, в котором были надежно упрятаны чувства и мысли о сексуальной идентичности.

- Когда ты узнала о том, что ты однозначно предпочитаешь женщин?

- После демобилизации у меня было достаточно свободного времени для самокопания: "Как же так получилось, что с 12 лет я постоянно задаю себе один и тот же вопрос, а к 20 годам все еще не могу дать на него четкий ответ?" И тогда я честно призналась себе во всем. Однако мой первый опыт с женщиной случился, когда мне исполнилось 22 года. Искала любовь и нашла ее с помощью интернета. Я познакомилась в чате с девушкой-солдаткой из Эйлата. Долгое время мы общались только виртуально. Наконец решили встретиться. Что тебе сказать? Это было что-то невероятное. Теперь я твердо знала: да, я люблю женщин. Мой первый роман длился недолго. А через год я встретила свою большую любовь – Ширу. Мы познакомились в "Открытом доме" и влюбились друг в друга с первого взгляда. Она смутно помнила меня со школьной поры. А я не могла ее забыть: в нашей школе Шира была одной из самых красивых девочек. Такая она и сегодня. Теперь мы вместе и надеемся вскоре расширить нашу семью.

- Как ко всему отнеслись родители?

- Я ничего не должна была им говорить. На протяжении многих лет они спрашивали, почему у меня нет парня. Предпринимались попытки познакомить меня с кем-нибудь. После своей первой встречи я вернулась домой и попыталась объяснить им, что со мной произошло. И тогда мама произнесла: "Полагаю, ты хочешь нам сказать, что ты не сбираешься жить с мужчиной. Я в курсе."

Вначале родители страшно беспокоились. Я тоже. Они были растеряны. Я тоже. Мы вместе проложили путь к взаимопониманию. Чем больше росла во мне уверенность в себе, тем меньше они тревожились за дочь. Сегодня они во всем солидарны со мной. Они шагали вместе со мной во время предыдущих иерусалимских парадов. Мы одна семья. Рош- ха-Шана мы праздновали вместе: родители, я и Шира, мой младший брат со своей подругой.


- Послушать тебя – все прекрасно, все идеально.

- Нет, конечно. Традиционному обществу все еще сложно смириться с нашим легальным существованием. Далеко не каждый воспринимает нас, как семейную пару. Например, мы ищем квартиру. Многие отказываются сдавать нам жилье, узнав, кто мы такие. Иногда мы сидим в ресторане, позволив себе романтический ужин. И парни начинают в открытую флиртовать с Широй. Это крайне неприятно. Они никогода не позволили бы себе подобного, если бы Шира сидела с мужчиной.



Пора заводить детей

После того, как закончится вся эта история с парадом, Ноа и Шира планируют расширение семьи.

- Мы обе очень любим детей. Существуют два варианта: банк спермы либо отцом ребенка станет наш приятель-гей. Если вариант с мужчиной, то пусть будет гей.

- Кто будет первой?

- Мы решили, что Шира. Она очень хочет, а я все еще не готова.

- Если б это зависело от тебя, какую ориентацию ты предпочла бы для своего ребенка?

- Я вижу опредленное преимущество в том, чтобы быть в меньшинстве...

Прежде чем занять должность директора "Открытого Дома", Ноа Сатат на протяжении девяти лет возглавляла проектный отдел в крупной иерусалимской фирме хай-тек, параллельно изучая историю в университете. Несколько месяцев назад она решила принять участие в конкурсе на замещение должности директора общинного центра.

- Сегодня я представляюсь следующим образом: "Здравствуйте, я Ноа Сатат, директор "Открытого дома". А мне в ответ: "А, ты эта... лесбиянка." Меня это забавляет. Вот так вот - превратилась в "профессиональную лесбиянку".

Ноа искренне верит в то, что по любому вопросу можно достичь компромисса. Однако действия ультраортодоксов и правых экстремистов в Иерусалиме выводят ее из себя.

- Именно их дешевая манипуляция религиозными понятиями оскорбляет веру и Иерусалим. То, что делаем мы, добавляет святости городу! Я хочу, чтобы парад состоялся, потому что я уважаю свой город! Мы не хотим столкновений и насилия. Мы верим в компромисс. Мы боремся за свои права. В отличие от тель-авивского парада - в Иерусалиме не было и не будет карнавальных костюмов, музыкальных автоплатформ. Наше шествие выглядит скромнее, чем ежегодный иерусалимский марш. Мы идем под лозунгами: права человека, изменение общественного сознания, призыв к терпимости. Никаких провокаций! Необходимо сделать все, чтобы парад гордости состоялся. "Открытый дом" в соответствии с требованиями полиции нанял 200 охранников, в задачу которых входит защита участников шествия. Противникам парада стоит знать: их угрозы не пугают гей-общину, а имеют мобилизующее значение. Нас ничто не остановит.

- А сама ты не опасаешься за свою жизнь?

- Нет. В прошлом году я шла всего в нескольких метрах от Адама Росо, которому ультраортодокс нанес ножевое ранение. Когда я увидела Адама, истекающего кровью, то вначале растерялась. Нужно было принять срочное решение - продолжать шествие или прекратить движение вперед. Адам решил за меня. Перед тем, как его привезли в операционную, он успел послать мне сообщение: "Продолжайте идти. В следующем году я буду шагать с вами в первых рядах". В пятницу мы будем идти вместе. Вот уже полтора года я жду этого часа.

- Как верующий человек, ты должна понимать чувства тех, кто протестует против проведения парада. Почему же ты не можешь пойти им навстречу и отменить шествие?

- Я искренне сожалею, если это задевает чьи-то чувства. Это не является моей целью. Однако это уже пятый по счету парад в Иерусалиме. Мне не ясно, почему они проснулись именно сейчас? Что касается вопроса веры: комментарии древних священных текстов, на мой взгляд, должны соответствовать современным реалиям. В далеком прошлом глухим запрещалось публично зачитывать свиток Торы. Сегодня этот запрет отменен. Подобное должно произойти и в отношении людей негетросексуальной ориентации.

Мы - не прокаженные. Позвольте нам шагать по улицам этого прекрасного города. У Иерусалима множество лиц. Мы составляем 10% от населения столицы. Мы такая же интегральная часть иерусалимской демографической мозаики, как и все остальные.
Tags: gay, jewish, translation
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 94 comments