גיא (guy_gomel) wrote,
גיא
guy_gomel

Вера, гордость и предубеждение

автор: Нехама Дуэк
субботнее приложение к газете "Едиот ахронот" 3 ноября 2006
("המצעד שלנו יוסיף לקדושת ירושלים - מאת נחמה דואק המוסף לשבת "ידיעות אחרונות)
перевод мой



Командовать парадом буду я

Парадом гордости, в рядах которого 10 ноября по улицам Иерусалима будут шагать тысячи геев и лесбиянок и который вызвает невероятный гнев о стороны ультраортодоксальной общины, командует, представьте себе, религиозная женщина. 29-летняя Ноа Сатат соблюдает еврейские традиции. Именно она оказалась на гребне волны мощного цунами, который грозит смести не только иерусалимский парад, но и ее саму.



Однако Сатат не намерена уступать: "Парад состоится при любых обстоятельствах. Наш лозунг: да – миру, нет - насилию. Полиция обязана дать отпор тем, кто угрожает, а не действовать против тех, кто подвергается угрозам. Не мы, а они используют террор и устрашения. Место преступников – в тюрьме. Уступить – значит дать понять, что с помощью террора можно добиться всего".

Вот уже более пяти лет Ноа Сатат живет в семейном союзе со своей супругой Широй. Два месяца назад она стала директором "Открытого дома", общинного центра иерусалимских геев и лесбиянок.

Ноа вспоминает свое детство в родном городе. Оно было счастливым. Благополучный иерусалимский район. Отец – известный математик в Еврейском университете, мать – учительница английского языка, младший брат. Все выглядело многообещающе в жизни талантливой девочки, которая посвящала большую часть времени музыке и книгам. Смятение в душе возникло, когда в 12-летнем возрасте стали проявляться первые признаки женственности. Она почувствовала себя не похожей на других. Однако объяснить себе и окружающим, что с ней происходит, девочка была не в состоянии.

- Я училась в школе Рене Касен и чувствовала себя неприкаянной. Я ощущала свою непричастность к происходящему вокруг. Но не могла объяснить ни себе, ни родителям, в чем, собственно, дело. Хотя знала точно: я – другая. Уж поверь: вся эта борьба за проведение парада – сущие пустяки по сравнению с той внутренней борьбой, которую я вела с собой в 8-м классе.

Копна каштановых волос. Очки в красивой оправе. Никакой косметики. Улыбка не сходит с лица. Сегодня Ноа пребывает в полной гармонии с собой. В 10-м классе девушка перешла в экспериментальную школу. "Там все были особенными, все были другими". Однако переход в новую школу не избавил девушку от сомнений и вопросов. На определенном этапе Ноа обратилась к вере. Она стала запоем читать книги по иудаизму, посещать синагогу, соблюдать заповеди.

Вначале я стала ходить в ортодоксальную синагогу, но мне мешало то, что женщины всегда находятся в стороне, в женской части, в "эзрат нашим". Тогда я стала посещать синагоги консерваторов и реформистов, не делая себе при этом никаких поблажек: ела только кошерную пищу, соблюдала субботу: не зажигала свет, не ездила на машине, не смотрела телевизор. Мои родители, бескомпромиссные атеисты, пошли мне на встречу. Убедившись в серьезности моих намерений, они позаботились о том, чтобы я могла питаться дома. На их счастье, я вегетерианка, так что вопрос о кошерности мясных продуктов не стоял. А по мне – если они не верят, то пусть получают удовольствие от той еды, которая им по душе.

- Что ты искала в религии, которая вообще-то запрещает однополые отношения?

- Когда я открыла для себя иудаизм, я еще не была уверена в своей ориентации, хотя и задавала себе вопросы в отношении своей сексуальной идентичности. Религия казалась мне спокойным, чудесным островом в мире индивидуального хаоса. С ее помощью можно было отложить в долгий ящик решение вопросов интимного характера. Я пришла к религии, потому что верю в духовную силу иудаизма. Код еврейства – мой компас на жизненном пути. Я считаю себя звеном в цепи поколений еврейского народа, который, не забывая прошлого, смотрит в будущее. В тот период (да и сегодня тоже)религия давала и продолжает давать мне силы для преодоления жизненных трудностей. Даже не представляю, как бы я жила без веры в эти тяжелые дни. Я очень религиозный человек в том, что касается веры в Б-га. Я соблюдаю заповеди и считаю себя религиозной женщиной, несмотря на то, что ношу джинсы. Если моя супруга включает телевизор в шабат, я ухожу в другую комнату. Однако навязывать ей свой образ жизни тоже не считаю возможным.

Тайна

Сатат с улыбкой вспоминает школьные годы. У всех были друзья, и только она была погружена в свой собственный мир.

Глубоко внутри я чувствовала свое эмоциональное влечение к женщинам, но не могла перевести эти ощущения на понятный мне самой язык. К моменту окончания средней школы я уже прекрасно понимала, что меня совершенно не интересуют мужчины, а женщины, напротив, вызывают особые ощущения. В переходном возрасте я пережила не одну тайную влюбленность, однако все душевные силы уходили на подавление этих неуместных чувств. Эта война с собой отняла у меня немало здоровья.

- Ты обращалась к психологу, чтобы привести в порядок чувства?

- Нет, я боялась. Я знала, что храню большую тайну, которую никому не желаю открывать.

Служба в армии была одним из самых счастливых периодов в ее жизни. Ноа служила в спецподразделении 8200, была занята 19 часов в сутки и была счастлива. Ни о чем не думала, погрузившись в эмоциональный вакуум, в котором были надежно упрятаны чувства и мысли о сексуальной идентичности.

- Когда ты узнала о том, что ты однозначно предпочитаешь женщин?

- После демобилизации у меня было достаточно свободного времени для самокопания: "Как же так получилось, что с 12 лет я постоянно задаю себе один и тот же вопрос, а к 20 годам все еще не могу дать на него четкий ответ?" И тогда я честно призналась себе во всем. Однако мой первый опыт с женщиной случился, когда мне исполнилось 22 года. Искала любовь и нашла ее с помощью интернета. Я познакомилась в чате с девушкой-солдаткой из Эйлата. Долгое время мы общались только виртуально. Наконец решили встретиться. Что тебе сказать? Это было что-то невероятное. Теперь я твердо знала: да, я люблю женщин. Мой первый роман длился недолго. А через год я встретила свою большую любовь – Ширу. Мы познакомились в "Открытом доме" и влюбились друг в друга с первого взгляда. Она смутно помнила меня со школьной поры. А я не могла ее забыть: в нашей школе Шира была одной из самых красивых девочек. Такая она и сегодня. Теперь мы вместе и надеемся вскоре расширить нашу семью.

- Как ко всему отнеслись родители?

- Я ничего не должна была им говорить. На протяжении многих лет они спрашивали, почему у меня нет парня. Предпринимались попытки познакомить меня с кем-нибудь. После своей первой встречи я вернулась домой и попыталась объяснить им, что со мной произошло. И тогда мама произнесла: "Полагаю, ты хочешь нам сказать, что ты не сбираешься жить с мужчиной. Я в курсе."

Вначале родители страшно беспокоились. Я тоже. Они были растеряны. Я тоже. Мы вместе проложили путь к взаимопониманию. Чем больше росла во мне уверенность в себе, тем меньше они тревожились за дочь. Сегодня они во всем солидарны со мной. Они шагали вместе со мной во время предыдущих иерусалимских парадов. Мы одна семья. Рош- ха-Шана мы праздновали вместе: родители, я и Шира, мой младший брат со своей подругой.


- Послушать тебя – все прекрасно, все идеально.

- Нет, конечно. Традиционному обществу все еще сложно смириться с нашим легальным существованием. Далеко не каждый воспринимает нас, как семейную пару. Например, мы ищем квартиру. Многие отказываются сдавать нам жилье, узнав, кто мы такие. Иногда мы сидим в ресторане, позволив себе романтический ужин. И парни начинают в открытую флиртовать с Широй. Это крайне неприятно. Они никогода не позволили бы себе подобного, если бы Шира сидела с мужчиной.



Пора заводить детей

После того, как закончится вся эта история с парадом, Ноа и Шира планируют расширение семьи.

- Мы обе очень любим детей. Существуют два варианта: банк спермы либо отцом ребенка станет наш приятель-гей. Если вариант с мужчиной, то пусть будет гей.

- Кто будет первой?

- Мы решили, что Шира. Она очень хочет, а я все еще не готова.

- Если б это зависело от тебя, какую ориентацию ты предпочла бы для своего ребенка?

- Я вижу опредленное преимущество в том, чтобы быть в меньшинстве...

Прежде чем занять должность директора "Открытого Дома", Ноа Сатат на протяжении девяти лет возглавляла проектный отдел в крупной иерусалимской фирме хай-тек, параллельно изучая историю в университете. Несколько месяцев назад она решила принять участие в конкурсе на замещение должности директора общинного центра.

- Сегодня я представляюсь следующим образом: "Здравствуйте, я Ноа Сатат, директор "Открытого дома". А мне в ответ: "А, ты эта... лесбиянка." Меня это забавляет. Вот так вот - превратилась в "профессиональную лесбиянку".

Ноа искренне верит в то, что по любому вопросу можно достичь компромисса. Однако действия ультраортодоксов и правых экстремистов в Иерусалиме выводят ее из себя.

- Именно их дешевая манипуляция религиозными понятиями оскорбляет веру и Иерусалим. То, что делаем мы, добавляет святости городу! Я хочу, чтобы парад состоялся, потому что я уважаю свой город! Мы не хотим столкновений и насилия. Мы верим в компромисс. Мы боремся за свои права. В отличие от тель-авивского парада - в Иерусалиме не было и не будет карнавальных костюмов, музыкальных автоплатформ. Наше шествие выглядит скромнее, чем ежегодный иерусалимский марш. Мы идем под лозунгами: права человека, изменение общественного сознания, призыв к терпимости. Никаких провокаций! Необходимо сделать все, чтобы парад гордости состоялся. "Открытый дом" в соответствии с требованиями полиции нанял 200 охранников, в задачу которых входит защита участников шествия. Противникам парада стоит знать: их угрозы не пугают гей-общину, а имеют мобилизующее значение. Нас ничто не остановит.

- А сама ты не опасаешься за свою жизнь?

- Нет. В прошлом году я шла всего в нескольких метрах от Адама Росо, которому ультраортодокс нанес ножевое ранение. Когда я увидела Адама, истекающего кровью, то вначале растерялась. Нужно было принять срочное решение - продолжать шествие или прекратить движение вперед. Адам решил за меня. Перед тем, как его привезли в операционную, он успел послать мне сообщение: "Продолжайте идти. В следующем году я буду шагать с вами в первых рядах". В пятницу мы будем идти вместе. Вот уже полтора года я жду этого часа.

- Как верующий человек, ты должна понимать чувства тех, кто протестует против проведения парада. Почему же ты не можешь пойти им навстречу и отменить шествие?

- Я искренне сожалею, если это задевает чьи-то чувства. Это не является моей целью. Однако это уже пятый по счету парад в Иерусалиме. Мне не ясно, почему они проснулись именно сейчас? Что касается вопроса веры: комментарии древних священных текстов, на мой взгляд, должны соответствовать современным реалиям. В далеком прошлом глухим запрещалось публично зачитывать свиток Торы. Сегодня этот запрет отменен. Подобное должно произойти и в отношении людей негетросексуальной ориентации.

Мы - не прокаженные. Позвольте нам шагать по улицам этого прекрасного города. У Иерусалима множество лиц. Мы составляем 10% от населения столицы. Мы такая же интегральная часть иерусалимской демографической мозаики, как и все остальные.
Tags: gay, jewish, translation
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 94 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →