גיא (guy_gomel) wrote,
גיא
guy_gomel

Давний перевод из нового сборника

Купил изданный недавно сборник рассказов израильского журналиста, сценариста и теленовеллиста Авнера Баренгеймера ("Йоси и Джагер", "Пик-ап"). Книга называется "Ты любишь меня" (אתה אוהב אותי) и повествует о семейной жизни двух мужчин, двух тель-авивских яппи. Тексты, из которых состоит сборник, Баренгеймер публиковал в течение нескольких лет в "Розовом времени". Три года назад я перевел один из его рассказов. Юмор Баренгеймера - горький, черный. Кому-то его стиль может показаться чрезмерно циничным и даже кощунственным. Особенно теперь. Когда списки погибших солдат растут изо дня в день ( יהיה זכרם ברוך ). Особенно теперь. Когда на работе в ближайшие несколько часов мне придется зачитывать с экрана имена.



Смерть им к лицу

Авнер Баренгеймер

перевод с иврита - guy_gomel

- Ты видел сегодняшнюю газету? - утренний звонок Анат не застал меня врасплох. Она опередила меня всего на несколько минут.
- Газета передо мной, - ответил я, спокойно отхлебнув кофе, и с аппетитом вонзил зубы в сочную медовую коврижку из ресторана "Орна и Элла" – Вторая страница?
- Прекрасно, - обрадовалась Анат. – Теперь обрати внимание на третьего справа во втором ряду. Что скажешь?
- Красавчик! По-моему, марокканец.
- Как грустно, - в ее голосе прозвучали нотки сожаления – Посмотри на крайнего слева в первом ряду. Невосполнимая потеря для человечества. Настоящая топ-модель, честное слово!
- Сейчас ты сдохнешь, - я чуть не поперхнулся коврижкой.
- Третий ряд, четвертый... нет третий справа? – догадалась Анат. – Какая потеря, какая ужасная потеря!
- Кошмар, - согласился я.

Мы решили ехать на похороны крайнего слева в первом ряду.
- Кирьят-Оно. Это ближе всего, - сказала Анат. – У меня не сил тащиться в Хайфу.
- А как насчет Кирьят-Гата, - поинтересовался я.
- Он хорошенький, этот из Кирьят-Гата, и у него наверняка есть симпатичные братья и кузены, - вздохнула Анат – А где это Кирьят-Гат, на территориях?
- Не думаю, что на территориях. Ты перепутала с Кирьят-Шмоной.
- Поедем в Кирьят-Оно, - отрезала Анат. – Я уверена, что там будет полно красивых мальчиков из его роты. Он был десантником?
- Вроде бы, - нерешительно подтвердил я.
- Ужасно, - вздохнула она.
- Кошмар, - согласился я. – Я жду тебя в три часа дня.
- Я буду ровно в три, - поклялась Анат. – Как ты думаешь, мне одеть что-нибудь летнее?


- Вы ненормальные, вы просто больные люди, - раздраженно сказал мне супруг, узнав что мы с Анат опять едем на похороны солдата, с которым никогда не были знакомы.
- Это наше общество больное, - ответил я. – Общество, которое почти ежедневно заполняет страницы газет фотографиями красивых молодых мужчин. Общество виновато в том, что у нас с Анат развился этот странный фетиш.
- Фотографиями убитых солдат, мертвых солдат, - подчеркнул супруг, словно мы с Анат не отдавали себе в этом отчета.
- На газетных снимках они выглядят как живые, - заметил я.
- А их очаровательные друзья живы на самом деле, - добавила Анат. – Они оплакивают своих товарищей по оружию. Кто-то ведь должен их утешить, разве не так?
- То, что мы делаем – подлинный сионизм. Нам должны вручить за это премию Израиля, - сказал я супругу, который отчаялся что-либо нам доказать.
- Это безумие, - он махнул на нас рукой. – И в этом ты едешь на похороны?
На Анат было красное приталенное платье с огромным декольте.
- А что, это платье меня полнит? – всполошилась подруга. – Ты считаешь, что я выгляжу в нем толстушкой?

* * *
С первых же минут нашего знакомства я понял, что встретил родственную душу. Стройная интеллигентная блондинка с холодными глазами. Наша первая беседа состоялась в начале учебного года. Дело происходило в школьном коридоре. Классная выгнала нас с урока обществоведения. Нам было рекомендовано "хорошенько поразмыслить" над тем, что мы натворили.

- Авнер,- я представился первым.
- Анат, - ответила голубоглазая блондинка. – Ты видел эту отвратную Вики? Что это за мерзкая бородавка у нее на роже?
- Жуть, - согласился я. – А эта Сигалит? Если она укоротит свой длинный нос, то сможет три месяца продавать остатки мяса на рынке, еще и на Песах немного останется.
- Меня от тебя тошнит, - Анат расплылась в улыбке. – Здорово ты ее! Мол, с такой карлицей никто не захочет трахаться.
- Тебя от меня тошнит? - возмутился я. – Да ты сама настоящее чудовище. Зачем ты попросила Вики постричь бородавку?
- Потому что волосы на ее бородавке мешают мне подглядывать за Раном.
- Раном-футболистом? Симпатичный парень.
- Красивый.
- Согласен.
- Слушай, тебе не кажется, что я растолстела, - Анат попыталась перевести тему в безопасное русло.
- Незачем было жрать столько "кубе" на школьном фестивале национальных блюд.
- Ну, положим, ты тоже хорошо набил пузо. Хочешь вырвать? - предложила она.
У меня загорелись глаза. С тех пор мы были неразлучны.

* * *

Нашей первой с Анат совместной "акцией" стали похороны одноклассника Гая, который умер от лейкемии. На кладбище пришли его друзья, крепкие парни из секции дзюдо. Они плакали, обнявшись за плечи. Мы с Анат тоже рыдали в объятиях друг друга. Гай был очень красивым мальчиком и всегда давал нам списывать контрольные по физике. Потом всю ночь напролет мы болтали по телефону. И пришли к выводу, что в похоронной церемонии таится серьезный потенциал. Нам не терпелось поскорее пойти в армию, чтобы познакомиться с солдатами, у которых есть все шансы погибнуть. Ведь сколько парней в нашем возрасте могут умереть от рака? Прямо скажем, негусто.

Нет, мы не хотели, чтобы наши солдаты погибали. Ни в коем случае. Но вскоре началась Ливанская война, а затем первая и вторая интифада, авария на полигоне Цеэлим, вертолетная катастрофа, теракты. Газеты запестрели фотографиями красивых молодых мужчин в траурных рамках. Все они были "душевными людьми", "отличными спортсменами" и "очень любили жизнь". На телеэкранах друзья погибших были такими грустными и так горько плакали на похоронах, что мы просто не могли позволить себе оставаться в стороне от происходящего.

* * *

Мы с Анат панически боимся смерти. Мы с легкостью можем доказать это любому психоаналитику. Наверное, поэтому мы ездим на похороны вдвоем. Мы мечтаем, похоронив мужей, закончить свои дни вместе в доме престарелых. Увы, этого не произойдет. Наши мужчины переживут нас. Но почему бы не помечтать? Ухоженный пансионат для стариков в центре Тель-Авива, мускулистые медбратья, бывшие десантники, красавцы-врачи и очаровательные диетологи. Интересно, сможем ли мы терпеть друг друга и через сорок лет. Не уверен. А впрочем, какая разница? Я и сегодня с трудом переношу эту фурию. И тем не менее Анат - единственный человек, не считая моего супруга, на плече которого я могу безмятежно уснуть. Правда, храпит она совершенно нечеловечески, но рядом с ней я чувствую себя в безопасности. "Таких кобыл, как ты на переправе не меняют, - сказал я ей однажды. – И самое главное: ну кто же еще, если не ты, согласится выдернуть трубку из моего дыхательного аппарата, если совсем станет невмоготу?" "Ты только намекни, - пообещала Анат. – Я надеюсь, что на твои похороны придет несколько симпатичных парней.
Tags: books, translation
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 71 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →